«Гольфстрим — это я» интервью с PR Директором Фонда Ириной Варфоломеевой.

«Я могу три часа вечером прорыдать, читая письма мам. А на следующий день звонить на телевидение и слышать отказ. Иногда руки опускаются, но я, несмотря ни на что, жду чуда!»

Сегодня в рубрике «Гольфстрим — это я» интервью с PR Директором Фонда Ириной Варфоломеевой.

«Моя судьба похожа на приключенческий фильм — в студенчестве я работала в Америке по программе обмена, а в 22 года — при посольстве США в Москве, была и риелтором, и хостес, и маркетологом в биотехнологиях, работала в PR и писала речь первым лицам Microsoft и даже некоторым высокопоставленным лицам в России.

А любимым остается проект, когда я была волонтером-учителем английского языка у детей с онкологией. Бывало едешь после работы, с инновационного форума — министры на вертолетах, информатизация, а вечером — мальчишка-ученик 12 лет, который в школу каждый день 6 км ходит пешком..

Я была волонтером, а сейчас Фонд- это моя работа. После 10 лет в корпоративном бизнесе, работать в Фонде — это, как оказаться в океане, когда ты умеешь плавать, но этого совсем недостаточно.

Фонд «Гольфстрим» помогает детям с реабилитацией.
Я замечаю, что люди не хотят жертвовать на реабилитацию детей, когда у ребенка диагноз, с которым МОЖНО жить и ему нужна не срочная операция, а занятия со специалистами. Например, занятия с логопедом, чтобы научиться глотать. Люди не знают, что государство выделяет квоты на занятия раз в полгода, это очень редко, и вряд ли ребенок добьется результатов за этих пару бесплатных занятий.

Маме такого ребенка часто говорят:«А зачем собирать на реабилитацию на вашего ребенка полмиллиона, все равно он не встанет из инвалидного кресла и не пойдет». Люди понятия не имеют, что реабилитация для ребенка с диагнозом, это и есть срочная «операция», после которой ребенок «просыпается», начинает сам глотать, жевать. А родители истощены и материально, и физически, годами ухаживая за таким ребёнком, им тоже очень нужна помощь.
Моя задача — об этом рассказывать людям…

Сейчас в моей работе самое сложное — это читать и изучать истории болеющих детей. Иногда я могу три часа вечером прорыдать, читая письма мам. А на следующий день звонить на телевидение и слышать очередной отказ. Иногда руки опускаются, но я понимаю, что это работа моей мечты, и я, несмотря ни на что, жду чуда!

В моей жизни случались чудеса. Дети – это и есть чудо! У меня 7 детей — двое своих и 5 крестников 🤗

Я мечтаю, чтобы каждый человек мог увидеть и распознать чудо в своей жизни. Чтобы у всех находилось время остановиться и обрести свободу. Свободу делать то, о чем ты всегда мечтал.

0 ответы

Ответить

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *